В начало Карта Постройки Литература Ссылки Архив гостевой книги Eng

Общий вид

Доходный дом
А. С. Обольянинова.

Таврическая ул., 37 – Тверская ул., 2.
1907-1908.


 

Первая из построек Бубыря, выполненная по его полностью самостоятельному проекту. Из совместной работы со Львом Ильиным и Николаем Васильевым вынесен ценный опыт по строительству жилья – от работы в сложившейся городской застройке до использования современных материалов. Поиски собственного стиля отразились на фасадах здания – игра фактур и пропорций здесь еще поддержана умеренным декором, которого будут почти полностью лишены постройки мастера в 10-х годах. Можно бы было сказать, что это работа переходного периода, если бы результат не был столь совершенным.

В общем впечатлении от здания строгость и возвышенность сочетаются с изяществом и уютом. С точки зрения градостроительства дом идеально подходит месту, его силуэт зрительно закрепляет угол Таврической и Тверской улиц, не подавляя окружающей застройки. Если смотреть из Таврического сада, необычное завершение угла направляет внимание зрителя к створу Тверской улицы, «заманивает» его. Неоклассические лепные и кованые детали образно связывают постройку с неподалеку расположенным Таврическим дворцом.

 
Вход с Таврической ул. Фрагмент фасада Деталь Фрагмент фасада по Таврической ул.

Евгения Ивановна Кириченко в своей книге “Русская архитектура 1830-1910-х годов” писала: “...модерн настойчиво переключает внимание с декоративных элементов на функциональные – на ритм, расположение, чередование, форму, фактуру проемов и простенков, выражающих во внешнем облике сооружения особенности его конструкции и внутренней организации.”

Дом Обольянинова – иллюстрация этих слов. Как бы ни были красивы здесь детали (особенно ангелицы наверху), при приближении к дому в глаза бросается, прежде всего, красота самих стен – красота каменной кладки и безупречно выложенной плитки, пропорций окон, их соотношений с шириной простенков...

 

Человека, знакомого со средним российско-советским уровнем строительства, не может не восхитить качество работ. Плюс к этому – недавний ремонт, сделанный на достойном уровне: штукатурка до сих пор не отвалилась, были тщательно восстановлены двери портала – несомненно, из всех домов Бубыря этот находится в наилучшем состоянии. Сказалось местоположение: жилье на Таврической улице – едва ли не самое дорогое в городе. Но стало оно таким только в период «перестроечного» накопления капитала; в 1900-е это было просто благоустроенное и спокойное место, здесь «издавна селилась интеллигенция, отставные офицеры, чиновники». До переезда в свой дом на Стремянной на Таврической улице, в доме №1 жил Бубырь.

Напротив дома Обольянинова находилась знаменитая «башня» Вячеслава Иванова. Точнее, дом с башней до сих пор стоит (на самой верхней фотографии, справа – его фрагмент), но уже без былой ауры. На крыше башни весной 1906 года Блок читал «Незнакомку»: «По вечерам, над ресторанами...», а после переезда в Петербург осенью 1908-го башню посещает Хлебников. Он мог читать здесь написанного в тот же период «Кузнечика»: «Крылышкуя золотописьмом тончайших жил...». Между этими двумя событиями был построен рассматриваемый нами дом. Пишу я здесь об этом не затем, чтобы навязать сомнительные аналогии (дескать, дом построен между символизмом и футуризмом), а чтобы напомнить, в каком культурном пространстве создавался и осуществлялся этот проект. И еще кое-что объединяет вышеперечисленные имена – как символизм и футуризм в лице его лучших русских представителей не мог появиться безо всей предшествовавшей русской литературы, так и модерн в лице, допустим, Бубыря – не разрыв с традицией, а ее естественное продолжение. Хаятелям модерна (чье племя изрядно поредело с тех пор, как игнорирование этого стиля перестало быть «генеральной линией»), следует об этом помнить.

Век господства классицизма в Петербурге, поглотивший силы множества мастеров разных поколений, национальностей и вероисповеданий, оставил в наследство последующим зодчим богатейший архитектурный словарь. Игнорировать его – значит обрекать себя на профессиональное невежество. Но даже если проектировать, не черпая из классической копилки, а, как мастера северного модерна, – вдохновляясь формами допетровской истории этого края, или чем-то иным, подспудно этот материал все равно влияет на творчество, проявляясь в чувстве пропорций, особой формальной логике, сдержанности в цвете.

Но для Бубыря все это будет потом, а пока он сознательно, и, кажется, искренне, играет в нео-«классики». Дорический стиль (без явных реминесценций из Дениса Филиппова или Василия Стасова, но вполне узнаваемо петербургский) здесь неожиданно уместен и свеж. Возможно, применение «стиля» не рассматривалось автором как удача, но сейчас даже немного жаль, что ничего подобного в работах архитектора больше не появилось. Неоклассика в его постройках всплыла только через шесть лет, в доме Дидерихса, да и то – в исполнении Николая Васильева, автора фасада. Там этой свежести нет и в помине, архитектура, по духу близкая не Греции, а Риму эпохи «упадка и разложенья», вымученная, мрачная, мертвоватая.

Рассматривая чье-либо творчество, всегда любопытно проследить в ранних работах корни будущих достижений, и, что не менее интересно – приемы, находки, которые не получают дальнейшего развития, оставаясь тупиковой ветвью авторской эволюции. Этот дом удобен для анализа творчества Алексея Бубыря тем, что, как уже упоминалось, это первая его первая постройка без соавторов, так что судить можно с достаточной достоверностью.

 
Фрагмент фасада по Таврической ул.

На этой фотографии видны сдвоенные пилястры последнего этажа. Здесь они в зачаточно-декоративном виде, впоследствии, выраженные более объемно, будут применяться Бубырем почти в каждом доме.

 

Водосточная труба, протыкающая карниз, встречалась и в более ранних постройках, будет иметь место и впредь.

 
Балконы

Любопытно решение балконов – чтобы не разрушать тектоническое единство стены, архитектор вместо сплошного пола применяет частый ряд железных прутьев. Жалко, что получившееся ощущение легкости не могут оценить по достоинству жильцы верхних этажей, исподволь настилающие что-нибудь поверх пугающего ажура. В дальнейшем такие балконы Бубырем не применялись.

 

Прием облегчения стены кверху, от рваного камня первого этажа до штукатурки последнего, опробованный в доме на Стремянной и с не меньшим искусством примененный здесь, станет непременным признаком основных построек архитектора.

Общая композиция здания: скошенный под сорок пять градусов угол (повторяется на Загородном и в Ковенском); фасад, закрепленный по краям выступами более светлой окраски – эркером и слегка раскрепованным участком стены (Фонтанка); смещение осей активных элементов фасада, здесь – входа и эркера, до этого – вход и щипец в школе св. Анны, впоследствии – в ряде зданий.

Еще раз по поводу декора: не исключено, что его появление было подсказано желанием заказчика иметь фамильный герб на фасаде. Сколь бы сильно заказчики не доверяли вкусу известного архитектора, их собственные пожелания тоже могли влиять на окончательный вариант проекта, и это допущение нужно всегда иметь в виду.

 
План угловой квартиры на 3-м этаже

ПИБовский план трёхкомнатной угловой квартиры на 3-м этаже.
Общая площадь 192 кв.м., комнаты 50, 35 и 34 кв.м., кухня 37 кв.м.
Высота потолков – 3,5 м.


Фото и текст – А.Мамлыга

План квартиры –
журнал «Большой город» №5 (203)


Дом на Стремянной, 11 Предыдущая постройка В начало документа Следующая постройка Дом на Загородном, 64